Главная      Статьи

Источник : Сайт Муромского историко - художественного музея http://www.museum.murom.ru/wwwmus/history/Uvar5/PetersD .php

Д.И. Петерс (Большие Вяземы)

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ О ПОЖАЛОВАНИИ НАГРАДНЫМИ МЕДАЛЯМИ ЖИТЕЛЕЙ Г. МУРОМА И МАЛЫХ ГОРОДОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК.

Архивные документы о пожаловании жителей малых городов Российской империи наградными медалями еще не привлекали внимание исследователей. Статья ставит целью - на основе изучения архивных источников ввести в научный оборот новые, ранее неизвестные, факты о пожаловании российскими медалями с ординарными надписями жителей г. Мурома и других малых городов империи, преимущественно центральной части, в первой трети XIX в. В царствование императоров Александра I и Николая I (до 1830 г.) в России было учреждено более семидесяти пяти наградных медалей.[1] Многие из них, особенно отчеканенные в начале правления императора Александра I, имевшие редкие надписи («За бескорыстие и усердие на пользу казенную», «За отличное усердие», «За полезное изобретение», «За усердие и труды», «За усердие и пользу», «За труды», «За труды и усердие», «За службу», «За бескорыстие» и др.), предназначались для единичных пожалований за конкретные деяния и заслуги, и в последующие царствования ими никого не награждали. В статье будут рассмотрены только факты пожалования жителей Мурома и некоторых других малых городов империи медалями с «ординарными» надписями – «За усердие», «За полезное», «За усердную службу», «За спасение человечества/ погибавших».[2] На лицевой стороне этих медалей помещен портрет императора, а на обороте - соответствующая надпись; они были учреждены в 1801-1818 гг. и просуществовали до октябрьского переворота 1917 г. Их изготавливали из золота и серебра, носили на шее и на груди на различных орденских лентах.

Каждое государство имеет свою философию поощрения. В рассматриваемый период в России продолжалась дальнейшая дифференциация и стабилизация всей системы наград, были окончательно закреплены принципы социально-классового подхода при пожаловании медалями. Так, в ноябре 1809 г. Комитет министров принял постановление о том, чтобы «крестьянам, ежели бы кто действительно обратил на себя особенное внимание правительства какой-либо отличною заслугою, давать серебряные медали, а золотые предоставить в награду одному купеческому достоинству».[3] Это постановление служило руководством при представлении к медалям до 1834 года[4].

Социальной функцией наградных медалей Российской империи рассматриваемого периода являлось не только воздаяние купцов, мещан и крестьян за различные заслуги, но и стимулирование у награжденных преданности к самодержавному строю, которому они служили. Это достигалось не только пожалованием самих медалей, но и выдачей их в разных металлах (золоте и серебре), различных размеров, украшение алмазами и бриллиантами, ношение медалей на разных лентах, как правило, в порядке старшинства орденов.

Об учреждении медалей, как отмечалось в документах, «не было никаких всенародных объявлений, кроме устных, «высочайших» повелений, сообщаемых министрами управляющему Кабинетом Его Императорского Величества».[5] Эти повеления не вошли в Полное собрание законов Российской империи, не опубликованы и хранятся в архивах страны.

Архивные документы о наградных медалях России первой трети ХIХ в. являются ценным источником социально-экономических отношений, военной и политической истории, национальной политики государства, ценным, а иногда и единственным источником биографических сведений. Кроме специально оговоренных, все приводимые в статье архивные документы выявлены в РГИА в фондах Кабинета Е.И.В. (Ф. 468) и Капитула императорских и царских орденов (Ф.496) и ссылки на них не приводятся.

Пожалованные медалями очень гордились полученными «высочайшими» наградами. На многих портретах купцов того времени они изображены с имеющимися у них медалями.

Наградные медали в рассматриваемый период иногда теряли, и по особым разрешениям императоров, взамен утерянных выдавали новые. Например, в январе 1842 г. серебряную медаль «За усердие» с портретом императора Александра I на аннинской ленте выдали «козловскому мещанину Попову взамен пожалованной ему в марте 1821 г. и истребленную пожаром».

Как следует из архивных документов, жителей Мурома в первой трети ХIХ в. жаловали чаще всего медалями за спасение людей. Так, 16 октября 1814 года,[6] медалями с надписью «За усердие» для ношения на шее на красных лентах наградили муромского купца Я. Усова - золотой, а муромских мещан А. Гладкова и И. Тагунова - серебряными. В июне 1814 г. владимирский губернатор доносил управляющему Кабинетом Е.И.В. Д.А. Гурьеву, что «при разлитии под городом Муромом реки Оки в широту на 10 верст, 4 мая сильною бурею разбивало стоявшие близ города суда, на коих люди более 100 человек, ожидавшие совершенной своей гибели, спасены посредством небольшого катера муромским купцом Яковом Усовым и мещанами Алексеем Гладковым и Иваном Тагуновым, с помощью тамошней градской полиции». Кроме того, в феврале 1825 г. других Тагуновых (родственников Ивана Тагунова ?) - муромских мещан Григория Иванова и Андрея Григорьева Тагуновых (отца и сына ?) пожаловали серебряными медалями с надписью «За спасение человечества» для ношения на груди на владимирских лентах «за спасение трех человек утопающих». В мае 1824 г. такой же серебряной медалью был пожалован унтер-офицер Муромской инвалидной команды Давыдов. Как говорится в обнаруженных в РГВИА документах, командир Отдельного корпуса внутренней стражи граф Комаровский 27 ноября 1823 г. доносил исправляющему должность начальника Главного Штаба Е.И.В. барону Дибичу о человеколюбивом поступке «унтер-офицера муромской инвалидной команды Ивана Давыдова и бывших с ним пяти рядовых во время пожара спасшего в двух избах трех малолетних ямщичьих детей бывших уже в совершенной от пламени опасности, из которых двое имеют по четыре, а последний два года» и просил исходатайствовать ему денежного вознаграждения.[7] Как писал владимирский гражданский губернатор, «Муромского уезда в ямской слободе Гладячей называемой, 8-го числа июля месяца сгорело 16 ямщичьих дворов. Во время того пожара, как открылось по исследовании, Муромской инвалидной команды унтер-офицер Иван Давыдов, возвращаясь с пятью той же команды рядовыми в Муром, из города Вязников, куда препровождал он арестантов, несмотря на величайшую опасность вынес из двух домов пламенем уже объятых, трех малолетних ямщичьих детей и вместе с тем побуждая помянутых рядовых, спас от пожара несколько принадлежащего ямщикам имущества».[8] На рапорте графа Комаровского барон Дибич 30 ноября наложил резолюцию: «Спросить гр. Комаровского полагает ли он Давыдова достойным офицерского чина».

Из находящегося в архивном деле формулярного списка следует, что «Иван Макаров сын Давыдов, 48 лет, из солдатских детей Владимирской губернии города Мурома села Карачарова, холост, в службу вступил 5 апреля 1812 г. рядовым во Владимирский пехотный полк; произведен в унтер-офицеры 25 мая 1812 г. В марте 1813 г. переведен в 41 егерский полк, в августе того же года - в Бабиновицкую инвалидную команду, а из нее в январе 1823 г. в Муромскую инвалидную команду. В 1814 г. находился в походах с рекрутскою партией в Пруссии и Саксонии».[9]

Из других, имеющихся в деле, документов также следует, что «имеет он серебряную медаль (в память Отечественной войны 1812 года - Д.П.) по показанию его будто бы данную ему за то, что во время следования владимирского пехотного полка с места его сформирования из Владимира к действующей армии в 1812 году поймал он Смоленской губернии близ города Краснова в неизвестном ему селении с четырьмя рядовыми 12 французов».

Рассмотрев документы об унтер-офицере Давыдове, граф Комаровский 18 февраля 1824 г. доносил дежурному генералу Главного Штаба генерал-майору Потапову, что «хотя унтер-офицер Давыдов в унтер-офицерском звании и выслуживает узаконенный 12-летний терминал и во время служения в команде с 10 января 1823 года вел себя хорошо и ни в чем худом не замечен, читать и писать знает, но Офицером по бедному состоянию прилично содержать себя не может, а при том не весьма сведущ и по фронтовой службе», а потому полагает, что «унтер-офицера Давыдова за спасение 3-х детей приличнее было бы наградить медалью за спасение человечества».[10]

По докладу Главного Штаба император Николай I в марте 1824 г. повелел наградить унтер-офицера серебряной медалью с надписью «За спасение человечества» и выдать 100 рублей асигнациями, а рядовым по 25 рублей.[11] В мае 1824 г. медаль на владимирской ленте из Кабинета Е.И.В. была препровождена в Главный Штаб, а в июне - отправлена по принадлежности в Муром для вручения унтер-офицеру Давыдову.[12]

Жителей Мурома в первой трети ХIX в. жаловали наградными медалями с ординарными надписями и за другие заслуги. Так, в марте 1820 г. золотыми медалями с надписью «За усердие» на аннинских лентах среди других надзирателей «по части питейного сбора» наградили «помошника Муромского надзирателя купца Гречникова» и бежицкого купца Неворетина. В 1825 г. такими же медалями пожаловали «члена купеческой депутации Ининского судоходства Муромского 2-й гильдии купца Кисилева за отличное усердие и услуги оказанные им в 1823 и 1824 годах Судоходству по реке Цне» и «муромского купеческого сына Я. Осменникова».

В 1831 г. некоторых городских голов малых городов центральной России «за деятельное и усердное участие в мерах и пособиях к прекращению болезни холеры» - муромского градского главу купца Титова, мологского - купца Бушкова, мышкинского - Сицкого и рыбинского - второй гильдии купца Михаила Журавлева наградили золотыми медалями «За усердие» для ношения на шее на аннинских, а Журавлева на владимирской лентах.

В разные годы первой трети XIX в. медалями жаловали и жителей Владимирской губернии. В 1812 г. среди других «комиссионеров комиссии по снабжению солью государства» наградили «владимирского купца Иванисова и мологского Кузнецова» золотыми с надписью «За усердие» на алых лентах. Такими же медалями пожаловали «надзирателей питейных сборов» владимирских купцов - Иконникова (1819 г.) и Громова (1823 г.). В июне 1829 г. и декабре 1831 г. медалями на аннинских лентах с портретом императора Николая I и надписью на обороте «За полезное» наградили «шуйского градского главу и фабриканта бумажных изделий Болотова» - золотой, а «Владимирской губернии Шуйского уезда села Тейкова крестьянина Тимофея Медведева - за отличное искусство в живописи и за пожертвование оною на значительную сумму в пользу Ярославского дома призрения ближнего» - серебряной. Кроме того, по представлению владимирского гражданского губернатора серебряные медали «За усердие» на владимирских лентах пожаловали крестьянам Владимирской губернии – «экономической деревни Коновой К. Федорову за спасение пяти утопающих» (1818 г.) и «Ковровского уезда удельного ведомства Михаилу Большакову и Гавриле Сыроедову за спасение 11 человек (утопавших) в реке Волге» (1823 г.).

За значительные пожертвования во время Отечественной войны 1812 года бронзовыми медалями в память этой войны для ношения на груди на владимирской ленте наградили купцов Владимирской губернии: покровских - И. Шеина, М. Сарычева, П. Прокофьева, Я. Брыкина и шуйского - И. Корнилова.

Жителей других малых городов Российской империи в первой трети XIX в. медалями с ординарными надписями награждали за крупные пожертвования (как деньгами, так и материалами) в пользу государства и «богоугодных заведений»; различную благотворительную деятельность, строительство казенных и общественных зданий, ремонт и украшение церквей, долговременную и беспорочную службу на различных выборных должностях, значительные заслуги в мануфактурной промышленности, сельском хозяйстве и торговле, помощь войскам во время войн, различные изобретения и усовершенствования, поимку дезертиров, воров и разбойников, спасение людей от потопления и во время пожаров и т.п.

В 1804 г. из Кабинета Е.И.В. выдана медаль с надписью «За полезное» вяземскому первой гильдии купцу Гайдукову, «изъявившему желание устроить в Вязьме на собственное иждивение больницу для бедных» - золотая с изображением пчельника на владимирской ленте[13] и вологодскому второй гильдии купцу Лаптеву «за полезный проект его о средствах охранять гавань от засорения и за усердие изъявленное им чрез добровольное пожертвование некоторою суммою на поправку находящегося в Кронштате дворца Петра Великого» - золотая с изображением рога изобилия на алой.[14]

В 1808 г. серебряную «За усердие» на красной ленте пожаловали «Нижегородской губернии Арзамасскому купцу Селивестру Монахову, который быв употреблен к отысканию связей и преступников в делании фальшивых ассигнаций и узнав, что сын его находился в подозрительной связи с делателями фальшивых ассигнаций, представил онаго сам к производимому в том следствию».[15]

В 1810 г. серебряной медалью на алой ленте «За полезное» наградили белевского мещанина Н. Калашникова «за помощь при переправе из Керчи на Тамань и обратно войск, лошадей и обозов».[16] В 1814 и 1816 гг. такими же медалями на алых лентах пожаловали «кашинского 2-й гильдии купеческого сына Манухина за усердие оказанное в прошлом 1812 году доставлением способов к продовольствию войск в минуту настоятельной в том надобности» - золотой, а «Московской губернии Волоколамского уезда села Рюховского дьячку Василию Рагозину в награду оказанного им усердия на пользу Отечества при вторжении в 1812 г. в Россию неприятеля» - серебряной. В апреле 1816 г. такими же медалями наградили Нижегородской губернии крестьянина Самарина, «принимающему участие в трудах Библейского общества».

В 1819 г. золотые медали с надписью «За полезное» выдали «бывшему торопецкому градскому главе 2-й гильдии купцу Поджарову», который «убедил в 1812 г. граждан устроить госпиталь на 3 тысячи человек с собственным пожертвованием и отправил сам казенный вагенбург, когда неприятель был уже близ города», бывшему островскому градскому главе 3-й гильдии купцу Антипову «сверх ревностного исправления должности во время войны доставлял войскам и госпиталям разные потребности, а больным и раненым оказал призор», кинешемскому градскому главе купцу Грязнову - «способствовал к устроению г. Кинешмы и распространению и предохранению сограждан от заразительных болезней при проходе пленных французов», кирилловскому градскому главе купцу Петру Гостинщикову – «построил на свой счет богадельню, печется о пользе города и долговременно служит по выборам общества», бывшему моршанскому градскому главе третьей гильдии купцу Тихонову – «с особливой деятельностью исправлял поручения начальства к усовершенствованию судоходства Моршанской пристани, прекращал миром возникавшие между промышленниками раздоры», лебедянского городского магистрата бургомистру купцу Степану Игумнову и елатомскому городскому голове Полежаеву – «оказали примерную ревность при постройке в сих городах тюремных зданий», «Борисоглебскому градскому главе купцу Селиверстову - усердствовал пользам города, призирая бедных вдов и сирот и убеждал граждан к значительным пожертвованиям на милицию и ополчение», бывшему углическому городскому голове купцу Кожевникову – «ободрял сограждан, когда неприятель был близко к Угличу и учредил из своего общества объездные караулы». В июле 1820 г. - серебряные медали «За полезное» на аннинских лентах выдали ярославскому мещанину Балашову, «отличившемуся при открытии делателей фальшивых ассигнаций в Ярославской и других губерниях». В 1822 г. такую же золотую - масальскому третьей гильдии купцу Немчинову «за доставленные им в пользу казны значительные выгоды при сделании в Москве в Кремлевском саду решетки». В декабре 1826 г. серебряной «За полезное» на аннинской ленте наградили «Холмогорской округи Куростровской волости крестьянина Ивана Лаптева, внука известного сочинителя Ломоносова занимющегося искусством резьбы по кости». В январе 1827 г. из Кабинета Е.И.В. выдали золотые медали с портретом императора Николая I и надписью «За усердие» на аннинской ленте белевскому городскому голове второй гильдии купцу Сорокину «за отличные действия усердия и благотворительности, оказанные им из благоговения к памяти в Бозе почивающих Государя Императора Александра Павловича и Государыни Императрицы Елизаветы Алексеевны» и валдайскому городскому голове второй гильдии купцу Корыткову «за отличное усердие оказанное им при печальном шествии чрез город Валдай с телом блаженной памяти Государя Императора Александра Павловича». В октябре 1830 г. такую же на андреевской ленте – «Серпуховскому градскому главе 3-й гильдии купцу Тулякову за оказанные им подвиги человеколюбия во время свирепствовавшей в Серпухове болезни холеры». В 1831 г. две такие же золотые на владимирских лентах выдали «градским главам - Вышневолоцкому Хохрякову и Новоторжскому Мельникову - первому за удержание города Вышнего Волочка при появлении там холеры от беспорядков, а второму - за благоразумные распоряжения к предупреждению всякого рода беспокойства в городе Торжке, а также и за устройство отличного холерного госпиталя». В июне 1836 г. серебряной «За усердие» для ношения на груди пожаловали «крестьянку приписанных к Тульскому оружейному заводу деревень Наталью Антипову за представление начальству бежавшего из Тамбовского гарнизонного батальона сына своего рекрута Яковлева».

Купцов и мещан нередко награждали медалями за службу по выборам. Так, в январе 1805 г. золотыми с надписью «За полезное» на алых лентах пожаловали «Ржевского именитого гражданина Образцова и Вышневолоцкого купца Соколова за их усердную службу».[17] В апреле 1811 г. золотую «За усердную службу» на аннинской ленте - онежскому городскому голове второй гильдии купцу И. Каширину «за усердную и беспорочную службу с 1787 года по общественным выборам». В сентябре 1818 г. - золотую «За полезное» на аннинской – «Моршанскому 3-й гильдии купцу Козлову за общественную работу делегатом по судоходству». В 1819 г. такие же медали выдали городским головам: борисоглебскому - Селиверстову, мологскому - купцу Бушкову, кирилловскому - купцу Гостинщикову. В 1823 г. золотой медалью «За усердную службу» на владимирской ленте пожаловали углического городского голову второй гильдии купца Зимина «за долговременную с 1799 года службу по выборам городского общества и за содействие к сбору 6 тысяч рублей в пользу погоревших жителей города Углича». Такие же серебряные на аннинских лентах выдали сельскому заседателю звенигородского земского суда Кобелкову (1824) и «жителям города Старой Русы купцам Ивану Худякову и Ивану Шапошникову за усердную службу в звании церковных старост более трех летий и способствовании значительного приращения церковных доходов» (1829).

Золотыми и серебряными медалями жаловали за различные изобретения и усовершенствования. Так, в мае 1803 г. петрозаводскому купцу Якову Кошкину «за гидравлическую машину с успехом и пользою им устроенную в Александровской мануфактуре» из Кабинета Е.И.В. выдали золотую «За полезное» с изображением рога изобилия на алой ленте.[18] В ноябре 1809 г. золотую «За полезное» на владимирской - ржевскому мещанину Немилову «за изобретение полезной для судоходства машины». В августе 1810 г. серебряную «За полезное» на аннинской ленте - свободному землепашцу Ивану Земцову «за представленное описание изобретенного им нового рода пробкам и чертеж машин для делания оных», а в 1811 г. такую же медаль - рыбинскому купцу Попову «за усовершенствование собственных писчебумажных фабрик».[19] В январе 1814 г. и в феврале 1823 г. серебряными медалями «За полезное» наградили – «пошехонского купца Серебряникова за изобретения» - на красной, а «Ржевского мещанина Волоскова за изобретенный им способ приготовлять краски превосходной доброты»[20] - на владимирской лентах.

Купцов награждали медалями за помощь и пожертвования в пользу различных военных частей. Так , по представлению министра внутренних дел В.П. Кочубея в 1804 г. наградили золотыми медалями «За усердную службу» на красных лентах «Старорусских голов: бывшего в минувшее трехлетие Кучкова и избранного на ныне текущее Северикова за ревностную и отличную деятельность, оказанную ими при построении в городе Старой Русе на счет тамошнего градского общества для лейб-кирасирского Е.И.В. полка первым на целый эскадрон конюшни, а вторым манежа со всеми к тому принадлежностями».[21] В ноябре 1808 г. золотой «За усердие» на алой ленте – «Осташковского городского голову Савинова споспешествовавшего в формировании там полков 17-й дивизии». В 1819 и 1820 гг. такими же на аннинских лентах – «Севского городского голову купца Мукосеева за постройку манежа для Псковского кирасирского полка» - золотой и «городского голову города Ельца купца Зыкова за содействие в постройке купечеством города Ельца манежа для Северского конно-егерского полка» - серебряной. В 1821 г. серебряные медали «За усердие» выдали «градскому голове города Калязина Ивану Рышкову за содействие его к устроению тамошним обществом лазарета, экзерцихгауза и прочих заведений для Углицкого пехотного полка» и «Новоладожскому городскому голове купцу Н. Максимову за постройку на собственные средства в городе Новая Ладога для квартировавшего там лейб-гвардии кирасирского полка дома для лазарета, конюшни для одного эскадрона и близ Новой Ладоги конюшни для конского лазарета». В 1822-23 г.г. такие же золотые – «бывшему Старорускому градскому главе Сумрову за усердие к службе и пожертвование своего собственного дома на устройство в городе военного госпиталя и манежа» и «Новоторжскому городскому голове купцу 3-й гильдии Мельникову за пожертвование на постройку в городе Торжке расквартированного там Владимирского уланского полка лазарета на 50 человек и конюшни на 200 лошадей». В 1823, 1824 и 1825 гг. золотыми медалями «За усердие» на аннинских лентах пожаловали городского голову города Кашина третьей гильдии купца Струнникова «за устройство в Кашине для 25 Егерского полка лазарета, экзерцгауза и сарая для лошадей»,[22] «бывшего города Ржева градского главу Ржевского 2-й гильдии купца Якова Филатова за постройку там конюшни и конского лазарета» и городского голову города Старицы Тверской губернии купца третьей гильдии Цыбина «за усердие в использовании своих материалов при строительстве обществом граждан для Оренбургского уланского полка конюшни на 200 лошадей». В сентябре 1805 г. две золотые на алых лентах - ростовским купцам И. и Ф. Мясниковым «за устройство нового дома для военно-сиротского отделения». В июне 1810 г. золотую на алой - «тотемскому 1-й гильдии купцу Холодилову за пожертвование уездному училищу в Тотьме деревянного дома». В январе 1819 г. золотую «За полезное» на андреевской ленте – «Ярославской губернии города Данилова именитому гражданину Зеренову за открытие в том городе старанием его в 1813 году училища, а с сего времени по 1818 г. он находился смотрителем того училища без жалованья». В том же году золотую медаль на аннинской ленте – «3-й гильдии купеческому сыну Фокину за пожертвование в пользу уездного училища в городе Елатьме дома стоимостью 5500 рублей и 2000 рублей деньгами и другие добрые дела на благо Отечества». В июне 1820 и 1821 г.г. золотые медали «За полезное» выдали вольскому городскому голове Расторгуеву «за пожертвование на пользу училища 20 тысяч рублей» - на владимирской ленте и «смотрителю приходского училища в г. Ефремове купеческому сыну Райскому за пожертвования в пользу училища» - на аннинской. В октябре 1824 г. золотую «За усердие» на аннинской ленте – «Козмодемьяновскому 3-й гильдии купцу Шеину за пожертвование для тамошнего уездного училища».

В сентябре 1804 г. золотые медали «За усердную службу» пожаловали «градским головам города Рыбинска купцу 1-й гильдии Попову и города Мологи именитому гражданину Козанину за постройку в этих городах на свои средства богадельни». В мае 1805 г. золотую «За полезное» - «Тамбовской губернии Козловскому купцу Алексимцову выстроившему собственным иждивением в городе Шацке арестантскую караульню, новый острог и архив для присутственных мест, и обязавшемуся выстроить также богадельню для неимущих». В июле 1810 г. две золотые «За усердие» на красных лентах – «вольским 2-й гильдии купцам Ханову и Барышникову за постройку в г. Вольске почтового каменного дом на собственные средства». В 1813 г. золотую - кинешемскому купцу Грязнову за устройство фабрики для выделки плиса, а в октябре 1837 г. золотую медаль «За усердие» на аннинской ленте выдали «города Елабуга 1-й гильдии купцу Чернову за сооружение собственным иждивением на городском кладбище вместо ветхой деревянной, новой каменной церкви и за другие пожертвования».

Наиболее часто награждали медалями за различные пожертвования. Так, в 1803г. белевскому купцу Гурову, «употребившему до 6000 рублей собственного капитала на построение в Белеве богдельни с 5-ю лавками» из Кабинета Е.И.В. выдали золотую медаль с надписью «За полезное» с изображением улья с пчелами на алой ленте. В 1804 г. такой же медалью, но на владимирской ленте пожаловали «Вяземского 1-й гильдии купца Гайдукова за строительство в Вязьме больниц для бедных». В 1810 г. золотую «За полезное» на владимирской ленте выдали устюжскому купцу Шергину «за пожертвование для открытия в Москве коммерческой практической академии». В 1810г. такими же золотыми медалями «за поставку по выгодным ценам холста для армии» наградили бежицкого купца Дехтерева на алой, а серпуховского купеческого сына Варгина - на владимирской ленте. Его же, Варгина, в 1815 г. «за поставку в комиссариат большого количества вещей по выгодным ценам» пожаловали еще одной золотой медалью «За усердие», но украшенной бриллиантами, и на голубой андреевской ленте. В 1811 и 1814 гг. золотыми «За полезное» (из них одна на голубой ленте) наградили рыбинского купца Ильинского «за усердие при поставке в казну хлеба» и «за пожертвования и благотворительные поступки». В 1811 г. такие же золотые медали выдали – «рыбинскому 2-й гильдии купцу и городскому голове Попову за устройство трех бумажных фабрик в Ярославской губернии» - на голубой, а купцам - коломенскому Ивану Ресцову и осташковскому Василию Масягину «за поставку ими в ведомство комиссариата немалого количества сапожного товара по выгодным ценам»[23] - на алых. В 1812 г. такими же медалями наградили «Козловских 1-й гильдии купцов А. Коншина за пожертвование 5000 рублей Лебедянским крестьянам и Алексинцова за пожертвование 7000 пудов ржаного хлеба для крестьян» и осташковского купеческого сына Савина «за поставку для войск сапожного товара и других кожаных вещей в достаточном количестве».[24] В 1813 и 1814 гг. золотые медали выдали ростовскому первой гильдии купцу Н. Кенину «за пожертвования в пользу Ярославского военного госпиталя» и кашинскому второй гильдии купцу Манухину «за снабжение войск продовольствием в 1812 году». В 1819 г. золотые на аннинской ленте пожаловали чухломскому первой гильдии купцу Василию Юдину, который «в 1813 году успешно построил одежду для 10 тысяч рекрут когда не было никого к тому желающих». В 1820 и 1821 гг. золотые «За полезное» на аннинских лентах выдали «Ярославской губернии Романовскому 2-й гильдии купцу Юрину за пожертвование леса на устройство города Ярославля» и «Нежинскому городскому голове купцу Долгову за пожертвование 7000 рублей на постройку моста в городе Нежине».

В январе 1822 г. золотой «За усердие» на александровской ленте наградили новоладожского купца второй гильдии П. Вавилова «за разные поставки к Высочайшему двору по низким ценам» (в 1819 г. он уже был награжден такой же медалью, но на аннинской ленте «за поставку к Высочайшему двору в течение 15-ти лет дров и угля с исправностью и умеренным ценам» ). В январе 1827 г. золотую медаль с портретом императора Николая I и надписью «За полезное» на аннинской ленте выдали «Зарайскому купцу Козьме Аверину за учиненные приношения в пользу учрежденного при Московском университете общества истории и древностей Российских».

Медалями награждали также за спасение людей. В ноябре 1808 г. золотую медаль с надписью «За полезное» на владимирской ленте выдали «Вязьниковскому купцу Кокорину, спасшему от потопления во время купания в р. Волге 2-х человек», в 1820 г. серебряную «За усердие» на такой же ленте – «Васильскому мещанину Наливаеву за спасение утопающего в р. Суре крестьянина» и на аннинской ленте – «Козловскому мещанину Попову за спасение двух утопающих мальчиков в р. Воронеже». В марте 1822 г. «за спасение в 1821 году двух утопающих на р. Оке» - шейные медали «За полезное» на владимирских лентах белевскому купцу Мясоедову - золотую, а белевскому мещанину Анфилову - серебряную. В январе 1823 г. золотой медалью «За усердие» на владимирской ленте пожаловали «Таганрогского 3-й гильдии купца Грекова за спасение 19 утопающих в море», а в декабре 1828 г. золотой с портретом императора Николая I и надписью «За спасение погибавших» на владимирской ленте – «Каширских 2-й гильдии купцов Федора и Петра Поповых за спасение более 20 утопавших».

Таким образом, архивные документы позволяют существенно дополнить наши знания о пожаловании жителей г. Мурома и других малых городов центральной России наградными медалями с ординарными надписями в первой трети ХIХ века.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Петерс Д.И. Наградные медали Российской империи ХIХ - ХХ веков. Каталог. М., 1996. Сс. 14-118.

[2] Там же. №№ 6, 7, 8, 76,77, 78, 82, 85; с апреля 1828 г. вместо надписи на реверсе «За спасение человечества» стали помещать «За спасение погибавших»; там же. С. 105.

[3] РГИА. Ф. 13. Оп. 1. Д. 451. Лл. 1-3; Ф. 583. Оп. 5. Д. 372. Л. 44; Журналы Комитета Министров царствования императора Александра I. Т. 1, СПб.,1888. С. 387.

[4] РГИА. Ф.1409. Оп. 4. Д. 9617. Л. 201.

[5] Там же. Ф. 496. Оп. 2. Д. 533. Л. 15 об.

[6] Все даты приводятся по старому стилю.

[7] РГВИА. Ф. 395. Оп. 129. Д. 163. Л. 1-1 об.

[8] Там же. Л. 9.

[9]Там же. Лл. 4 об., 5.

[10] Там же. Л. 17-17 об.

[11]Там же. Лл. 18, 20, 23.

[12] Там же. Лл. 27, 30.

[13] РГАДА. Ф. 1239. Оп.3. Д. 65661. Л. 133.

[14] Там же. Л. 140.

[15] РГИА. Ф. 468. Оп. 39. Д. 82. Л. 1.

[16] Там же. Ф. 1286. Оп. 1. Д. 155. Л. 5-5 об.

[17] РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 65661. Л. 177.

[18] Там же. Л. 94.

[19] Северная Почта. 1811. № 50.

[20] НИОР РГБ. Ф. 334. № 312. Л. 29 об.

[21] РГИА. Ф. 1286. Оп. 1. Д. 107. Лл. 9-14; РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 65661. Л. 148 об.

[22]РГВИА. Ф. 14303. Оп. 2/ 293. Св. 621. Д. 257. Лл. 18-18 об.

[23]Там же. Ф. 1. Оп. 1. Д. 519. Л. 8-8 об.

[24]Там же. Ф. 396. Оп. 1. Д. 2. Л. 16.