Главная      Георгиевская галлерея

ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ УШАКОВ, 1745 - 1817, сынъ Федора Игнатьевича Ушакова, владевшаго с. Бурнаковымъ, въ Романовскомъ уезде, происходилъ изъ стариннаго дворянскаго рода; воспитывался въ Морскомъ кадетскомъ корпусе. Ушаковъ участвовалъ въ первой и во второй Турецкихъ воинахъ, но игралъ второстепенную роль, пока, въ 1790 г., не былъ назначенъ началъникомъ Черноморскаго флота. Онъ прославился бомбардировкой Синопа и победой надъ турками у Гаджибея. Получил орден Св. Георгия 2 ст. "Во уважение на усердную службу, особливое искусство и отличную храбрость, оказанную им в сражении 28-го и 29-го августа 1790 года, когда он, командуя флотом Черноморским, одержал над неприятельскими морскими силами, Капитан-пашею предводимыми, знаменитую победу". Въ 1798 г., уже въ союзе съ турками, онъ действовалъ противъ французовъ въ Средиземномъ море, взялъ штурмомъ крепость Корфу и занялъ все Ионические острова. Пожалованный въ 1800 г. въ адмиралы, Ушаковъ возвратился въ Россгю и въ 1802 г. былъ назначенъ командиромъ Балтийскаго учебнаго флота. Уволенный въ 1807 г. отъ службы, за болезнью, онъ провелъ последние годы жизни въ своемъ Темниковскомъ имении, где и умерь въ Октябре 1817 года.
     Суворовъ любилъ и уважалъ Ушакова, какъ ,, грозу турокъ, потрясшаго Константинополь и Дарданеллы", называлъ его не иначе какъ своимъ "другомъ". На самомъ деле, было много общаго между Ушаковымъ и знаменитымъ генералиссимусомъ. Страшный для турокъ "Ушакъ-паша" былъ и искуснымъ военачальникомъ, и храбрымъ воиномъ. Подобно Суворову, Ушаковъ въ большихъ чинахъ оставался простымъ русскимъ человекомъ, съ теми вкусами и привычками, которые онъ вынесъ изъ темниковскаго захолустья. Онъ любилъ богослужение и ежедневно выстаивалъ все церковныя службы. Подобно Суворову, Ф.Ф. Ушаковъ отличался различными странностями и причудами. Къ числу особенностей характера Ушакова принадлежалъ необыкновенный страхъ передъ женщинами. Въ присутствия женщины храбрый адмиралъ "приходилъ въ страшное замешательство, не зналъ, что говорить, что делать, стоялъ на одной ноге, вертелся, краснелъ". Подъ конецъ жизни онъ сталъ вообще чуждаться людей и умерь въ деревне, одинокий и всеми забытый.

(Съ портрета, находящагося въ Морскомъ корпусе, въ С.-Петербурге.)